Летом 1943 года в Москву по разным каналам стали поступать тревожные сведения. Союзники делились ими скупо, обрывками, но картина вырисовывалась серьезная. Немецкие ученые, судя по всему, добились значительного прогресса в области расщепления атомного ядра. Речь шла о принципиально новом оружии, чья разрушительная сила не шла ни в какое сравнение со всем известным. Такая бомба могла в одиночку переломить ход затянувшейся войны.

Эти данные легли на стол высшему руководству страны. Решение было принято быстро и без лишних дискуссий. Необходимо было любой ценой выяснить, на каком этапе находятся работы противника, и добыть конкретные технические детали. Задание поручили человеку, чье настоящее имя знал лишь очень узкий круг лиц. Он действовал под прикрытием, его легенда была безупречной, вплетенной в самую гущу событий в оккупированной Европе.

Агенту предстояло проникнуть в круг ученых или инженеров, причастных к урановому проекту. Маршрут его был сложным и опасным. Контакты, явки, пароли – каждый шаг требовал железных нервов и абсолютной хладнокровности. Информация, которую он искал, хранилась за семью печатями. Это были не просто чертежи или формулы. Это были ключи к будущему, которое нельзя было отдавать в одни руки.

Работа велась в условиях строжайшей секретности с обеих сторон. Малейшая оплошность, случайная встреча или неверная интонация грозили провалом. Но ставки были слишком высоки. Вопрос стоял не просто о военном преимуществе, а о безопасности всей страны в самом прямом смысле. Каждый добытый документ, каждый подтвержденный факт немедленно отправлялся в Центр, где над своей частью задачи уже трудились советские физики.

Эта тихая, невидимая миру операция стала одним из решающих фронтов той войны. Успех или неудача могли определить послевоенное устройство мира. Агент, чье лицо скрывала тень, а мысли были заняты только заданием, делал свое дело. От его действий зависело, удастся ли уровнять шансы в гонке, которая только начинала набирать обороты.