Алиса переехала в светлую петербургскую квартиру с высокими потолками. Переезд дался нелегко, но теперь она могла наконец выдохнуть. Коробки стояли в углу гостиной, предстояла долгая распаковка.

Особенно привлекало внимание большое старинное зеркало в резной раме, оставшееся от прежних хозяев. Оно висело в прихожей, отражая полумрак коридора. Сначала Алиса не придала значения странным бликам на его поверхности. Подумала, что это игра света от уличных фонарей.

Но через несколько дней зеркало начало вести себя иначе. Отражение комнаты за ним иногда казалось чуточку не таким. Книги на полке лежали в другом порядке, а на стуле, который в реальности был пуст, вдруг появлялась забытая куртка. Алиса списывала это на усталость и стресс от переезда.

Все изменилось вечером, когда она случайно увидела в зеркале движущуюся тень. За стеклом, в отражении её же гостиной, кто-то ходил. Это был не её силуэт. Мужчина, которого она никогда не видела, спокойно наливал себе чай на её кухне, будто так и должно быть.

Параллельная реальность за зеркалом оказалась точной, но иной копией её квартиры. Тот же паркет, те же окна с видом на питерские крыши. Но обстановка говорила о другом жильце. На столе стояли банки с красками и кистями, на диване валялась гитара. Вместо её аккуратных стопок книг — разбросанные журналы и пластинки.

Этим жильцом оказался Иван. Он не замечал Алису, будто её отражения для него не существовало. Его мир жил по своим правилам: там часто звучала музыка, собирались друзья, пахло кофе и красками. Алиса наблюдала за его жизнью, как за тихим, странным спектаклем. Она видела, как он работал над картинами допоздна, как спорил с кем-то по телефону, как просто смотрел в окно.

Её собственная жизнь, тихая и упорядоченная, теперь соседствовала с этим шумным миром за стеклом. Зеркало перестало быть просто предметом интерьера. Оно стало окном, тонкой границей между двумя реальностями в одном городе, в одном доме, в четырёх стенах одной и той же квартиры. И Алиса всё чаще задавалась вопросом: что будет, если эта граница когда-нибудь исчезнет?