Семнадцатилетняя Ру Беннетт наконец-то дома. Стены родного дома, знакомый запах, своя комната — кажется, можно выдохнуть. Клиника осталась позади, вместе с распорядком дня, групповыми терапиями и этой давящей мыслью, что ты — проект, который нужно исправить. Она пытается встроиться в обычную жизнь: ходит в школу, сидит за ужином с семьей, делает вид, что слушает советы психолога. Но внутри — пустота, которую раньше заполняли химией и адреналином. Эта тишина сводит с ума.

Старые друзья находят ее быстро. Один звонок, два — и вот она уже в накуренной комнате, где время теряет форму. Знакомый привкус на языке, глухой стук в висках. Все как раньше: тусовки до рассвета, пустые разговоры, ощущение, что ты живешь на полной скорости, но при этом стоишь на месте. Кажется, ничего не изменилось. Клиника, попытки родителей что-то до нее донести — все это как слой пыли на поверхности. Стоит дунуть, и оно исчезает. Ру чувствует, как снова проваливается в эту воронку, и у нее уже не хватает сил сопротивляться.

А потом в городе появляется она. Джулс. Не из их компании, не из их круга. Она приезжает будто из другого измерения — на стареньком мотоцикле, с чемоданом книг и взглядом, который не боится смотреть прямо. Джулс не пытается вписаться, не играет по чужим правилам. Она рисует странные граффити на заброшенной водонапорной башне, слушает музыку, которую никто не знает, и говорит так, словно каждое слово имеет вес.

Их встреча не была запланированной. Ру увидела ее в кафе за городом — Джулс сидела одна с блокнотом, что-то быстро записывая. Что-то заставило Ру подойти. Они разговорились. О книгах, о звездах, о том, как странно бывает в новом месте. Джулс не спрашивала о клинике, о прошлом. Она говорила о будущем. О дорогах, которые они еще не проехали, о городах, которые стоит увидеть, о том, что жизнь — это не бег по кругу, а спираль, где ты каждый раз возвращаешься на ту же точку, но на уровень выше.

Для Ру эти слова стали чем-то вроде спасательного круга, брошенного в самый последний момент. В Джулс не было жалости или назидательности. Была лишь уверенность, тихая и непоколебимая, что можно все начать заново. Не потому что ты должен, а потому что есть ради чего это делать. Из-за нее Ру впервые за долгое время задумалась не о том, как убежать от себя, а о том, какой она может стать. Появилась не надежда в громком, пафосном смысле, а тихое, но твердое ощущение: рядом есть человек, который показывает, что другой путь возможен. Что можно дышать полной грудью, не приглушая чувства, а просто жить — осознанно, честно, день за днем.