Скоро пенсия. Детектив Уильям Сомерсет почти отсчитал свои последние дни в уголовном розыске. Он устал. Не от работы — от вечного смога большого города, от его бесконечного потока зла, которое, кажется, просачивается из каждой трещины в асфальте. Он мечтал об одном: уехать. Куда-нибудь, где тишина не режет слух сиренами, а люди не смотрят на друг друга с опаской.

Но город, похоже, решил устроить ему прощальный подарок. За неделю до заслуженного отдыха на Сомерсета обрушилось сразу две проблемы. Первая — новый напарник, Дэвид Миллс. Молодой, горячий, полный идеализма, которого Сомерсет уже давно лишился. Он смотрел на мир как на поле боя, где нужно лишь громко крикнуть — и правда восторжествует. Сомерсету предстояло провести с ним эти семь последних, долгих дней.

Вторая проблема была куда серьезнее. Тело. Убийство, от которого даже у видавшего виды Сомерсета похолодело внутри. Не просто преступление — тщательно спланированный, изощренный ритуал. Каждая деталь на месте преступления казалась выверенной, словно мазок на холсте безумного художника. И пока Миллс возмущался жестокостью, Сомерсет молча изучал обстановку. Его опыт, выкованный годами, подсказывал тихий, неумолимый вывод. Это только начало.

За первым трупом почти наверняка последует второй. Убийца явно задумал нечто большее, чем единичная вспышка насилия. В этом был ужасающий порядок, холодный расчет. Сомерсет понимал: ему, собиравшемуся уходить, придётся пройти этот путь до конца. Город не отпускал просто так. Он бросал вызов, требуя последней, самой мрачной работы. А рядом — Миллс, чей пыл мог обернуться как помощью, так и роковой ошибкой. Семь дней превращались в обратный отсчёт до новой встречи с абсолютным злом.